Постановление ЕСПЧ по положению «лежачих» заключенных

Европейский Суд по правам человека принял постановление от 6 февраля 2014 г. по делу «Семихвостов против России» (Заявление № 2689/12). Подробнее с решением можно ознакомиться здесь.

Заявитель — приговоренный к 13 годам колонии за убийство - был избит сотрудниками исправительного учреждения, в результате чего получил травму позвоночника и лишился возможности ходить. Он неоднократно просил администрацию ИК принять меры для организации его быта и возможности передвижения, но получал отказы. В своей жалобе в ЕСПЧ он указал, что условия в исправительной колонии абсолютно не подходили для содержания заключённых, прикованных к инвалидному креслу, и что у него не было эффективных средств защиты для обжалования такого нарушения своих прав. Европейский Суд отмечает в своем постановлении, что заявитель нуждался в ежедневной помощи с передвижением по колонии. Хотя Суд признаёт, что администрация колонии приложила определённые усилия, чтобы улучшить его способность к передвижению, факт остаётся фактом: ему приходилось полагаться на помощь других заключённых, как только он желал покинуть спальный корпус; также ему приходилось полагаться на помощь других заключённых для доступа к различным удобствам, таким как туалет, баня, библиотека, магазин и медпункт, поскольку они были недоступны для него в инвалидном кресле. Ни сотрудники колонии, ни медицинский персонал не оказывали ему помощи в его повседневной жизни.

"84. Суд отмечает, что сокамерники, от чьей помощи зависел заявитель в своей повседневной жизни и подвижности, не были обучены и не имели необходимой квалификации, чтобы оказывать такую помощь. Правительство заявляет, что заключённые добровольно соглашались помогать заявителю при необходимости. Суд не убеждён таким аргументом и не считает, что особые потребности заявителя были удовлетворены таким образом или что Государство выполнило свои обязательства по Статье 3 Конвенции в этом отношении (см. для сходной аргументации Гримайловс против Латвии, № 6087/03, § 161, 25 июня 2013 г.). Суд уже особо подчёркивал, что он не одобряет ситуацию, когда сотрудники мест заключения чувствуют себя свободными от своих обязательств обеспечивать безопасность и уход за более уязвимыми заключёнными, делая их сокамерников ответственными за оказание им ежедневной помощи или, при необходимости, первой медицинской помощи (см. mutatis mutandis, Капрыковски против Польши, № 23052/05, § 74, 3 февраля 2009 г.).
Очевидно, что в настоящем деле помощь, предлагаемая сокамерниками заявителя, не составляла часть организованной помощи со стороны Государства, которая гарантировала бы, что заявитель содержится в условиях, совместимых с уважением к его человеческому достоинству. Поэтому её нельзя считать подходящей или достаточной ввиду физических недостатков заявителя (см. дела Фарбтухс, § 60, и Д.Г. против Польши, § 147).

85. Суд считает, что обязательство Государства обеспечивать адекватные условия заключения включает обеспечение особых потребностей заключённых с физическими недостатками как у настоящего заявителя, и Государство не может снять с себя данное обязательство, переложив ответственность на других заключённых (см. Гримайловс, § 161, как цитируется выше). Поручив сокамерникам заботиться о заявителе, Государство не предприняло необходимых шагов для устранения барьеров среды и отношений, которые серьёзно мешали способности заявителя участвовать в повседневной деятельности вместе с остальным контингентом заключённых, что, в свою очередь, исключало его интеграцию и ещё больше отмечало его как отверженного. Суд отмечает, что многие из проблем заявителя с доступом могли быть решены разумными улучшениями доступности, которым не нужно было быть ни дорогими, ни сложными. Однако, реакция руководства колонии на его потребности была ограничена временной установкой пандуса на входе, предоставлением стула для пользования в туалете и назначением заключённых в помощь заявителю. Данные мероприятия не могли обеспечить автономность заявителя или способствовать улучшению его физического или душевного состояния. Суд не может не заключить, что ограничения личной мобильности заявителя в колонии и недостаток разумных приспособлений в течение его трёхлетнего заключения составляла предмет бесчеловечности. Власти страны не обращались с заявителем безопасным и надлежащим образом, соответствующим его инвалидности.

86. В свете вышесказанного, результатов рассмотрения и их суммарного эффекта, Суд заключает, что условия заключения заявителя ввиду его физических недостатков, и в частности, невозможности для него получить самостоятельный доступ к различным помещениям в исправительной колонии, включая столовую и санитарные удобства, и в такой ситуации – недостаток какой-либо организованной помощи в вопросах его мобильности на территории колонии или его повседневной жизни, должны были причинять ему такие излишние и устранимые душевные и физические страдания, ущемляющие его человеческое достоинство, что это составляет бесчеловечное и унижающее достоинство обращение. Соответственно, имело место нарушение Статьи 3 Конвенции».